|
Мой невроз навязчивых состояний (OCD) начал развиваться у меня около трех лет назад. Я поступил на второе высшее образование, обучение в незнакомой обстановке с незнакомыми людьми обернулось для меня большим стрессом. Развивалось все постепенно.
Началось все с того, что я начал каждый день перестирывать свои вещи, так как мне казалось, что вещи, ношенные один день, растянутся, и я буду "неправильно" выглядеть. Стирал только вручную, так как машинка опять-таки могла "растянуть" вещи. Каждодневные стирки привели меня к страху перед стиральным порошком. Я боялся, что если вещи будут пахнуть порошком, у меня будет аллергия на лице, я буду себя некомфортно чувствовать, буду краснеть (страх из детства). В результате я по часу полоскал вещи после стирки, потом долго отмывал руки от порошка. Через некоторое время я уже каждое утро по часу мыл руки, при этом не мог выйти на работу, опаздывал на час-полтора. Последующие полтора года мой невроз только развивался, причем развивался в двух направлениях: боязнь грязи и постоянные перепроверки.
Боязнь грязи заключалась в том, что: я мылся каждый день по полтора часа, каждое утро по часу мыл руки перед тем, как выйти на работу, перестирывал только что постиранные вещи, если, например, мимо них (висящих на сушке) пробежал кот (при этом, даже не дотронувшись до них), в туалете за раз тратил по два рулона бумаги (иногда по 5-6). Одно из самых страшных проявлений боязни грязи заключалась в покупке новых вещей (одежды) и предметов гигиены. Если эти вещи/предметы не дай Бог попадали в грязный пакет, или кто-то на кассе, когда мне их пробивал, не так до них дотронулся, или я перед покупкой "неправильно" сходил в туалет, я выкидывал (!) эти вещи. На моем счету огромное кол-во выкинутых шампуней, мыл и т.д., несколько выкинутых курток (ниразу не одеванных), свитеров, штанов (всего около 20 вещей). Причем на новые вещи распространялась не только боязнь грязи, но и, например, такие вещи: я "плохо" отрезал от новой вещи этикетку, я дернул сильно штанину брюк (в результате там внутри чуть-чуть лопнули швы - внешне никаких повреждений), все эти вещи выкидывались. Все эти выкидывания само собой сопровождались истериками, сильнейшим стрессом. Таким образом, на моем счету около 7 разбитых сотовых телефонов, разбитый компьютер, два монитора, разбитая машина и т.д.
Второй направление моего OCD - постоянные перепроверки. По полчаса выключал свет в своей комнате, по часу с истериками выходил из машины (закрывал на сигнализацию), по часу выключал воду в кране и т.д.
За эти полтора года я обращался к 2 психиатрам, принимал около 8 видов лекарств (по 2-3 одновременно где-то по 7-8 месяцев). Потребность в ритуалах эти лекарства абсолютно не уменьшали, оказывали лишь успокоительное действие, причем: первые полгода, когда я принимал феназепам, я просто спал. К тому же я чувствовал себя, во-первых, просто "овощем", во-вторых, начал замечать изменения в своей личности (в принципе, совсем незначительное), в третьих, что самое неприятное, я замечал, что мое хорошее настроение искусственное: внешне я смеюсь, а внутри тоска. Кроме того, лекарства мне дали около 10 кг лишнего веса.
Параллельно я общался с психотерапевтами. Перепробовал 4 психотерапевта. Все сходились во мнении, что меня неправильно воспитывали, что все проблемы из детства, давали советы (иногда действительно полезные), как себя вести, но мой OCD абсолютно не уменьшался. Всех психотерапевтов я бросал максимум через 3-4 месяца, так как чувствовал, что эти люди не знают, что со мной делать и мне просто начинает не о чем с ними разговаривать. Не буду упоминать финансовую сторону вопроса: некоторые психотерапевты приглашали меня к себе каждый день при полном отсутствии результата.
О Клинике без страха мои родители услышали по радио "Эхо Москвы", где Алексей Герваш выступал на тему аэрофобии и упоминал тему невроза навязчивых состояний и когнитивно-поведенческой терапии как способа лечения OCD. Попал я к Алексею уже на следующий день. Это было в ноябре прошлого года. Начали лечение с полного запрещения контакта с водой в течение недели. Мыться, мыть руки (даже после туалета), стирать было запрещено. Алексей сказал мне бросить пить таблетки. Мои дозировки на тот момент были минимальными, но факт отказа от таблеток вызывал панический страх. Мой психиатр после предложения ему разработать мне программу схода с таблеток сразу отказался, сказал, что не верит ни в какие когнитивно-поведенческие терапии и что в моем состоянии нужны таблетки. В итоге мне пришлось брать на неделю отпуск, чтобы бросить пить таблетки. По-другому не получалось: на следующий день начиналась паника и депрессия. Лечение шло с переменным успехом: Алексей постоянно давал мне определенные задания, которые я выполнял (иногда не очень успешно). С определенного момента я каждый день отправлял ему по электронной почте отчеты в виде таблицы с перечнем моих ритуалов (их у меня насчитывалось около 130 в день) и плюсами/минусами (сделал или не сделал). Мы поставили передо мной задачу: с каждым днем уменьшать кол-во ритуалов. Постепенно я начал приходить к результату, что за день у меня не было ни одного ритуала. В настоящее время у меня еще сохранились определенные проблемы. Но: я собираюсь на работу за сорок минут, я уже давно ничего не перепроверяю, покупка новых вещей и предметов гигиены перестала быть для меня проблемой. Мне еще предстоит много работы, но результат я лично для себя считаю фантастическим. Вспоминая, что со мной было еще полгода назад, я испытываю шок. Спасибо за все Алексею. Помимо тех знаний и опыта, которыми он обладает, у него есть потрясающая уверенность в себе и в успехе общего дела, и эта уверенность передается его подопечным, в том числе и мне. Мою благодарность Алексею словами передать очень трудно.
|
Алексей! Здравствуйте!